Микита Воронов: «Признаться в чувствах проще, чем скрывать их»

На экраны выходит семейное фэнтези «Чудо-Юдо», в котором две главные роли исполнил Микита Воронов — белорусский актер, выпускник Школы-студии МХАТ и музыкант. HELLO! застал Микиту в решающий момент его жизни: довольно молодой актер делится мыслями о внешних и внутренних преобразованиях, взрослении и музыке.

Наиболее близкая роль

Как именно тебе удалось стать одновременно Панкратом и Чудо-Юдом, и в чем между ними разница?

Панкрат — царевич из волшебного, утонченного королевства, где отсутствуют проблемы. Кисейный мальчик, сыночек-корзиночка. Он уже стал настоящим бором, но до сих пор не отделен от семьи, не покинул гнездо. У него внутренний конфликт: он понимает свою зрелость и стремление прокладывать собственный путь, но его всячески защищают от внешнего мира и потенциальных угроз. Для меня это повествование о взрослении, отделении, становлении и поиске собственной идентичности.

Чудо-Юдо — это существо, некий дух. Мы сразу попадаем в область метафизики: оно может принимать обличье хоть какого; оно связано с природой и является её продолжением. Это существо впервые становится человеком — без тех этапов адаптации и социализации, которые обычно проходят люди.

Для меня референсом стал кинофильм «Знакомьтесь, Джо Блэк», где Смерть, наделённая властью, силой и бессмертием, спускается на Землю и переживает незнакомый ей людской опыт.

Эти две арки — Панкрата и Чудо-Юда — развиваются параллельно и уравновешивают друг друга на протяжении всей эпопеи, постепенно приближаясь к некой точке равновесия, где каждый обретает свою целостность.

Как известно, фильм основан на уникальном сценарии, без связи с сказкой Ершова и фольклором. Как играть сказочного персонажа, не опираясь на что-либо, но при этом осознавая, что у него есть предыстория?

Я не знакомился с сказкой Ершова. Сходу поинтересовался о связи с фольклором и, узнав, что это оригинальная история, решил создать героя с нуля. Далеко ходить не пришлось — я сам чувствую себя таким Чудом-Юдом по жизни, исследующим, что означает быть человеком. Многие черты персонажа, его способ существования, его страдания — это, так сказать, моё. У нас был сценарий, но отчасти я бы даже именовал эту историю автобиографической. Как ни странно, я больше играл царевича Панкрата, нежели Чудо-Юдо. Именно это существо — самая ближайшая роль из тех, что мне доводилось исполнять.

Часто ли тебе приходится исправлять людей, что ты Микита, а не Никита?

Люди ошибаются, да, но я изредка делаю поправки. Свой блог я назвал mikitapopasportu — «Микита по паспорту», прямо. Это просто белорусская определенная версия имени Никита. То, как я себя называю, — это шаутаут моей земле. Мне нравится так себя обозначать — как белоруса.

Это также выделяет именно тебя?

Возможно, но мне просто так нравится. Мне комфортно, когда меня называют Мик.

У тебя были интервью и ранее, хотя молвят, что это, возможно, первое большое и обстоятельное.

Так и есть. Раньше таких не было.

Трансформация, а не кризис

Многое в твоей жизни происходит в первый раз?

Я бы начал с того, что сейчас я переживаю период значительных изменений — как внутренних, так и внешних. Меняется даже тело: я прихожу в личную правильную физическую форму, сбросив вес, избавился от лишнего и ощущаю себя легко, свежо, обновлённо. У меня такая волна, как будто мне снова 17–18. Есть множество размышлений о своей жизни: чем я действительно хочу заниматься, что для меня на данный момент приоритетно, как я хочу жить, куда вкладывать свою энергию. Перемены даже больше, чем я ожидал.

Это выход из какого-то кризиса?

Кризис — это, наверняка, про слом. А у меня скорее про сборку: понять свою суть, свою природу, свою целостность — и на данной основе обновиться.

Что ты делаешь, чтобы измениться? Диета, спорт? Что-то изучаешь?

Перемены происходят, когда перестаёшь накалывать себя и обслуживать чужие интересы. Перестаёшь тратить свою энергию — и всё встаёт на свои места само собою. Так и у меня: без особых усилий всё лишнее исчезло, как с гуся вода, потому что это было лишь отражением внутренней рассинхронизации.

В чем проявлялась рассинхронизация?

Я человек, который нередко пытался себя в разных ролях. В последнее время я был клубным арт-директором и «помогал» другим напиться, забыться, укрыться от жизни в низких энергиях. Раствориться в данной пляске, чтобы заглушить своё «я», свои истинные чувства, чтобы не быть честным и открытым — просто потому что люди боятся своей искренности. Я, по сути, курировал всё это, и в итоге почувствовал себя полностью обесцененным, выжатым, вялым. Но это лишь один из многих способов тратить энергию впустую: не чувствовать свою природу, терять себя, собственные желания, свой свет.

У тебя много работ, посвящённых жизни молодых людей — «Наступит лето», «Ужаснее всех» или «Краш-тест». Но кажется, что это сказочное кино гораздо больше отражает твои проблемы и ощущения.

Да, мне и самому это умопомрачительно. Хотя это главная роль в народном блокбастере, который изначально рассматривается как массовое кино. Понятно, что это продукт большой промышленной машины, чтобы порадовать зрителей. И после фестивальных работ и короткометражек я нахожу наиболее близкое воплощение себя конкретно в Чуде-Юде. И здорово, что при таких бюджетах, декорациях, экспедициях и команде была возможность не потеряться в роли, а и наоборот — максимально найти и выразить то, что мне дорого.

Твой герой боится своих собственных чувств. Даже когда он влюбляется, прячет это от себя. А тебе проще признаваться в своих чувствах или всё-таки прятать их подальше?

Мне легче открываться в собственных чувствах, чем прятать их. Всем настоятельно рекомендую! Я хотел бы жить в обществе, где люди искренни и не прячут собственные эмоции за различными масками. Особенно мужчины — с их гендерными установками и «мальчики не плачут».

Музыка

Ты упоминал, что на данный момент много занимаешься музыкой.

Да.

Рэп?

Это рэп и не только. Я достаточно долго пишу музыку, просто не представлял её широкой публике. В истинное время я нахожусь на этапе внутреннего и внешнего оформления и реализации себя как артиста. Мне нравится развивать себя в примыкающих областях: проявляться как режиссёр, снимать, писать музыку и продюсировать, придумывать одежду. Сейчас в Беларуси есть очень много свободного времени, интересно осмыслять себя в новом качестве и выражаться в различных формах.

Дружба

Марк Эйдельштейн — твой однокурсник?

Да, это мой ближайший друг.

Вы встретились на пробах к «Межсезонью»?

Верно.

Что ты подумал, увидев его: «свой человек» или «конкурент»?

Это было как у детей в песочнице: они играют, а позже — «Давай дружить?» Так и у нас. Марк вошел в зал на эти пробы, а мы там сидели в кругу. Я ему сказал: «Садись сюда!» — он сел. Я говорю: «Давай дружить!» Я сходу увидел своего человека. Мы сейчас нечасто общаемся, у каждого свои достижения в этом мире. Невзирая на это, мы просто есть друг у друга. И всегда рады поговорить. Это дружба на уровне духа, которая не просит физического присутствия.

У тебя, похоже, началась карьера в кино — главная роль в блокбастере. Но ты решил переключиться на остальные виды творчества. Никто не говорит тебе, что это ошибка?

Мне сейчас важно развивать свои идеи, а не втягиваться в чужие. Потому я занимаюсь тем, что должен делать. Но я всегда рад оказаться там, где должен быть. Единственное условие, которое для меня имеет значение, — быть добросовестным с собой и с миром. В данный момент я чувствую, что нужен и себе, и миру именно в таком проявлении.

Текст: Андрей Захарьев